|. Marauders: symphony of the rain

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » |. Marauders: symphony of the rain » Flashback » Поиграем в кошки-мышки?


Поиграем в кошки-мышки?

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Название: Поиграем в кошки-мышки?
2. Участвующие персонажи: Sirius Black, Alecto Carrow
3. Время: 5 июля 1979 года, вечер.
4. Погода: дождь.
5. Место действия: маггловские улицы, потом Штаб-квартира ПС
6. Краткий сюжет: Как Сириус Блэк и Алекто Кэрроу встретились.

0

2

Июль. Лето. Алекто любила это время года и этот месяц за их особенную атмосферу с проливными дождями и затянутыми свинцовыми тучами небом, когда ни единый луч солнца не пробивался сквозь плотный занавес сумерек, отчего Лондон казался погрузившимся в густой туман. Было ли все это всего лишь наваждением, или явным видением, трудно сказать, но даже говоря образно, Лондон был в тумане. Тумане лжи, коварства и жестокости, которые в скором, очень скором времени грозились вылиться в серьезные последствия, подобно тому, как собирающиеся в небе тучи, в конце концов орошали землю каплями дождя. Будет ли это ливень, или всего лишь мелкий моросящий дождик, сказать не мог никто. И даже те, кто звали себя метеорологами и брались предсказывать погоду в магическом мире и мире лишенном магии, не могли быть правыми все время. Многие, пытаясь попасть пальцем в небо, меняли свои прогнозы по доброму десятку раз на дню, а в итоге не оказывались правыми ни разу. Как говаривал небезызвестный Салазар Слизерин: «Никогда не пророчествуйте: если пророчество ложно, никто этого не забудет, если оно правдиво, никто об этом не вспомнит». Почему? Потому что людям неугодно признавать свои ошибки, если кто-то уже предвидел их. Им проще забыть об этих ошибках, когда нет того, кто заведомо о них предупреждал. Уже сейчас были люди, которые во всеуслышание кричали о том, что началась война. Им не верили. Но война началась. Алекто, давно уже переставшая наблюдать за этой ситуацией, и наконец, ставшая ее непосредственной участницей могла сказать точно, что магическая война зреет, подобно тому, как зреет фурункул на лице проклятого ею в подземельях пленника.

Как же она ненавидела их. Как же она ненавидела никчемных, жалких, убогих грязнокровок, что смели осквернить магический мир своим появлением. Кем они были? Выродками. Погаными ворами магии, что крали волшебство у тех, кто действительно его заслуживал. Но еще больше них, Алекто ненавидела иных. Тех, кто этих выродков защищал. Те, кто не жалея ни себя, ни своих сил, защищал этих ублюдков. Ограждал их  от опасности, которую несли паршивым грязнокровкам те, кто уже давно сделал правильный выбор в пользу Пожирателей Смерти и Темного Лорда. Этих хваленых защитничков, Алекто тоже ненавидела. Всей душой и всем своим сердцем. Вот почему после долгих часов пыток, проведенных в подземельях вместе с другими пожирателями смерти, девушке нужно было выйти на улицу и выкурить одну-две тонких сигареты. Так она унимала предательскую дрожь в руках и желание поскорее убежать куда-нибудь. После подземелий ей всегда было противно. Настолько противно, что Алекто тошнило, а иногда и рвало от того, что на ее белоснежную кожу падают капли грязной крови, оскверняя ее. Ее! Королеву. В такие моменты девушка делала все, чтобы не закричать от омерзения, которое она испытывала. Блэк знала, что не может издать ни звука, потому что у нее есть долг. Долг перед соратниками и Темным Лордом, который некогда спас ее жизнь. О, она помнила недели проведенные у грязнокровного подонка, который издевался над ней и ее братом так, как ему хотелось. Если бы не Реддл, если бы не пожиратели смерти… Кем бы она была? Что бы с ней стало? Совершила бы она когда-нибудь свое первое убийство? Пролила бы хоть каплю грязной крови к которой ныне испытывала страшное отвращение? Алекто не знала. Но она до сих пор помнила, как пахнет месть. Она помнила, как произнесла свое первое круцио, направленное на магглорожденного ублюдка, который смел называть себя волшебником. О, этот сладкий вкус его боли. Блэк закрывала глаза и видела его искаженное от боли лицо. А затем видела еще десятки таких же лиц. Они заслужили. Все они! За ошибку одного – должны сполна заплатить все. Потому что, когда ей было плохо, они смеялись. Где-то там в своих домах они смеялись, обнимали детей и прижимали их к груди в то время как такой же ребенок страдал и заходился в приступах всепоглощающей боли.

- Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! – шептала девушка, сидящая на металлической лестнице во дворе небедного дома. Она прижимала окровавленные руки к лицу, позволяя дождю смывать с них кровь, что оскверняла белоснежную кожу миссис Блэк. В такие моменты Алекто чувствовала себя так, будто обвалялась в грязи, и ей хотелось поскорее снять с себя одежду и долгие часы смывать с себя эту грязь, что причиняла ей почти физическую боль. Но сейчас девушка дрожала от холода, но сидела на чертовой лестнице, в ожидании пока вода, потоками падающая с неба не пропитает всю ее одежду, не омоет руки и лицо, освобождая от гнетущего ощущения.

Сколько времени прошло? Час? Два? Пять минут? Алекто не знала. Но когда она, наконец, оторвала руки от лица, все ее тело содрогалось от холода, пронизывающего насквозь. Однако, вместо того, чтобы пойти в дом и переодеться, Блэк наклонилась, и в следующий момент в ее руках блеснул нож, секунду назад вытащенный из сапога. Одним легким движением руки, Алекто раскрыла его и, без всякого сомнения, провела острием по бледной коже ладони. Первые капли крови потекли по руке, смешиваясь с потоками дождя и стали падать на землю, щедро орошая ее таким даром как чистая кровь. С губ девушки сорвался тихий стон, не то боли, не то наслаждения и она прижала руку к груди, другой, возвращая нож на должное ему место.

Хлопок двери и девушка скидывает с плечей вымокший до нитки плащ. Здесь же, в прихожей она, не опасаясь чьего-либо появления, снимает свитер, и он тут же оказывается в руках у незадачливого домового эльфа. Алекто раздумывает о том, чтобы вернуться в дом и расслабиться в горячей ванне, когда из гостиной слышатся крики. Еще одного пленника, она точно не смогла бы выдержать и потому выбор между прогулкой по дождливым и безлюдным улочкам Лондона и еще одной ночью в подземельях решается в пользу последнего. Уже в следующее мгновение шелк блузки приятно ласкает кожу, а высушенные заклинанием волосы, густой волной ложатся на плечи, покрытые тонкой материей верхней одежды, кожаные перчатки охотно скрывают кровоточащую рану на ладони, а маленький прозрачный зонтик придает миссис Блэк вид истиной леди, аристократки, но никак не пожирательницы смерти, чьи руки полчаса назад были по локоть в крови. Алекто смотрит в зеркало и улыбается. Она ли это, или кто-то другой?

Черные, залитые водой улицы охотно приняли незнакомку с безумными уставшими глазами в свои объятия. Девушка шла медленно, слушая стук каблуков по мостовой. Город был пуст. Ни один волшебник и ни один маггл не вышел бы в такую погоду на улицу, будучи в своем уме. Может именно поэтому, приближаясь к незнакомцу, Алекто была уверена в том, что он настолько же ненормальный, насколько она сама?

Отредактировано Alecto Carrow (2010-12-28 18:13:17)

+1

3

Сегодня он опять идет в бар, чтобы снять очередную телочку, а затем в каком-нибудь из номеров трахать её, как всегда не испытывая эмоций. Но он упорно хочет доказать себе, что живет, что он дышит и даже может любить. Отдавая деньги очередной размалеванной девке, Сириус испытывает лишь брезгливость и мечтает лишь о том, чтобы не видеть больше эту девчонку, которая смотрит на него, пытаясь опять строить глазки.
Жизнь - дерьмовая штука, правда Сириус? Но ты продолжаешь жить и пытаешься доказать, что ты живой и у тебя вся жизнь впереди.
На этот раз в баре почти пусто, лишь бармен протирает какие-то стаканы не сильно красивой на вид тряпочкой. Помнится несколько месяцев тому назад Сириус Блэк никогда не ходил в такие заведения, считая, что это его недостойно. Ах прекрасные времени пижонста, помнишь ли ты их или постараешься сделать вид, что ничего не было? Сириус собирается тупо напиться, он смотрит по сторонам в поисках очередной девицы, которая могла бы скрасить его досуг. Конечно, она его не развлечет, но по крайней мере отвлечет от бренности бытия. Сириус про себя усмехается, он часто впадает в философию в последнее время. А новым Темным Лордом ты не хочешь стать?-разговоры с самим собой приводят к мысли, что разуем его не совсем здоров, но это было бы даже весело, говорят сумасшествие помогает жить.
-Мне как всегда,-бросает он бармену и тот наливает Сириусу какого-то пойла. Бармен неплохо знает его, ведь Блэк часто заходит сюда. -Прекрасная погодка, не правда ли?-бесцветным голосом замечает Блэк, ему невыносимо тоскливо, но это его проблемы и сообщать остальным Сириус ничего не хочет. Бармен кивает, и Блэк вполне этим удовлетворяется, поддерживать разговор просто не хочется.
Я боюсь темноты, не приятного полумрака, а именно темноты. Раньше я её любил, ведь она скрывает все недостатки, в ней ничего не видно, а это лучше всего. Можно быть, каким угодно, тебя никто не осудит, ведь ты выше всех их. Но теперь я её боюсь, не из-за чудовищ, нет, а скорее из-за того, что перед тобой открывается пустота, где нет ничего - одна лишь тоска.
Ты сходишь с ума, Сириус.
И никто тебе не поможет.
Может лучше все это прекратить?

Видения преследуют его слишком часто. Сириус отлично понимает со всегдашним своим цинизмом, что он просто сходит с ума. Его разум балансирует на грани, вот он уже на краю пропасти, осталось совсем чуть-чуть.  Но ведь он сможет выкарабкаться? Сириус слишком упорный, ведь правда?
Пятый стакан огневиски, и ничего в этом мире больше не существует, лишь он один. Плевать, что потом крыша может съехать ещё больше. Если уж жизнь сломана, надо её просто доломать, чего мелочиться, Сириус?
Он замечает на себе взгляд оценивающий взгляд какой-то девчонки, стоит ли он внимания или не стоит. Забавно, что не смотря на то, что душа его давно пуста, он внешне остается все таким же привлекательным парнем. Девица решает, что стоит и собирается к нему подойти, она старательно ему улыбается и напоминает Сириусу дворняжку, которая лижет ноги своего хозяина. Сойдет на один вечер? Сириус смотрит холодно на неё, в результате девушка вздрагивает и отворачивается, а Сириус смеется, зло и цинично. А потом ему становится плевать на все и всех, он опять опрокидывает в себе какое-то жутко пойло и смотрит перед собой. В голове ни единой мысли, только звенящая пустота, может быть сегодня наконец Сириусу не будет снится кошмары.
Знаешь, Сириус, ты редкостный придурок. Ты сам себя вогнал в полное дерьмо, а теперь ты себя считаешь принцем в изгнании,-такие мысли проносятся в пьяной голове Блэка, и волна отвращения к себе накрывает парня. Жалеть себя ему не хочется, ведь он ещё в детства знал, что жалость унижает человека, а гордость для Сириуса превыше всего, пусть даже он сейчас находится где-то ниже плинтуса. У него нет друзей, нет будущего и прошлого. Он тень этого мира, и если бы он хотя бы чувствовал себя живым, было бы возможно лучше, а так ему приходится раз за разом доказывать себе, что он живой, хотя внутри все давно выгорело.

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»

Когда-то он очень любил стихотворение, и как полный придурок почти что жил по нему. Он знал, что у него будет великое будущее. Перед глазами проносились видения будущей жизни, он знал, что никогда не отступит. Он с самодовольством заявлял, что пойдет к своей цели, пробивая стены.
И опять ты, Блэк, страдаешь, точнее ты пытаешься убедить себя, что ты бедный и несчастный, может хватит?
Страшные сны давно преследуют Сириуса, и он отлично понимает, что не совсем здоров, а как-то у него даже были галлюцинации. Он напивается, отчаянно надеясь, что кошмары больше не будут его беспокоить, и он наконец нормально заснет, но они становятся только ярче и от этого все более реальными, хотя иногда Сириус  уже не различает действительно и свои сны. Его разум болен, только человечество не научилось лечить его, Сириусу остается лишь опускаться все ниже, понимая, что ему ничего не поможет - спиваться, забываться в объятиях очередной шлюхи, чтобы наутро едва сдерживать желание не убить её.
А та сучка кажется ничего,- Сириус опять смотрит на девчонку, ему хочется причинить ей боль, быть может тогда он поймет, что есть те, у кого все значительно хуже. Теперь уже сам Сириус смотрит на эту девчонку и даже улыбается ей, только улыбка выходит слишком злой и наверняка отпугнет её. Но видно эта шлюха привыкла к такому, она подходит к нему ближе и опять старательно улыбается, Сириус не удерживается от смешка, но позволяет ей усесться рядом.
-Сколько берешь?-задает он вопрос ей в лоб, девчонка как-то даже смущается, а затем возмущенно восклицает.
-Я не шлюха!
-Да, ты решила подойти ко мне исключительно из-за большой любви ко мне?-Сириус откровенно глумится, а затем встает из-за стола, -Пошли наверх,-он больно хватает её за руку, она даже пытается вырваться, но Сириус тащит её наверх, туда, где обычно уединяются посетители этой забегаловки.
В голове не единой мысли, хотя где-то на задворках сознания мелькает мысль, что Сириус вообще-то пьян, и у него ничего не может получиться, но ему плевать даже на это. Он тянет эту девицу вовсе не из-за желания секса, просто ему нужен кто-то рядом, пусть даже этот кто-то с ним из-за его денег.
В комнате стоит какой-то кислый запах, впрочем может быть на самом деле так воняет от него самого, парень тянет девушку на постель и начинает её раздевать, девушка пытается выглядеть секси и тоже решительно лезет под рубашку Сириуса. Парень впрочем не совсем понимает, что он делает, и зачем ему нужна эта тупая дура, но ведь надо развлечься, ведь правда?
...Как он и думал, у него ничего не получилось, девчонка была разочарована и почти презрительно смотрела на него.
-Ты что меня не хочешь?-истерично взвизгивает она, а Сириус хохочет, то, что он сейчас облажался как мужчина, его абсолютно не волнует.
-Я слишком влюблен в тебя, красавица, как я могу испытывать к тебе что-то пошлое, у нас чисто платоническая любовь, - саркастично говорит парень, и затем слышится звук пощечины. Девчонка рыдает, а Сириус одевается. А что ты неплохо поразвлекался, правда? Девушка все еще плачет, когда Сириус выходит из комнаты.
Он идет по коридорам и думает, чем ему заняться дальше, раз вечер так удался. Заявиться пьяным к Лестрейнджам и устроить им там всем веселую жизнь? Нет, я не хочу их видеть,-Сириус презрительно усмехается.
Он выходит из кабака, пошатываясь из стороны в сторону. На небе ярко светят звезды, и Сириус мысленно отмечает, что наверняка где-то там светит звезда, в честь которой он назван.
Сириус засматривается на небо и не замечает, как сталкивается с кем-то.
-Смотри, куда идешь, придурок,-орет Сириус и старается сфокусировать зрение на незнакомце, затем он идентифицирует его, а точнее её, как Алекто Кэрроу, и губы его растягиваются в улыбке. -Пшел ... пшла отсюда,-Сириус смотрит в глаза девушке, и не собирается даже извиняться.

Отредактировано Sirius Black (2011-01-09 18:22:21)

+1


Вы здесь » |. Marauders: symphony of the rain » Flashback » Поиграем в кошки-мышки?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC